Владимир Тендряков принадлежит к поколению писателей, пришедших в литературу и кино в 50-е годы. Его очерки, рассказы и повести о деревне отличает доподлинное знание материала и яростная непримиримость ко злу, косности, неправде. И хотя он не написал ни одного оригинального, то есть специально для кино задуманного, сценария (все они — экранизация его прозы), влияние на кинодраматургию оказал значительное.
Страстно заявленная собственная тема, свой взгляд на предмет — в этом кинодраматургия особенно нуждалась.
В 1955 году по повести и сценарию В. Тендрякова «Не ко двору» сделан фильм «Чужая родня», выдвинувший его постановщика Михаила Швейцера в авангард молодой кинорежиссуры. Ценность фильма «Земля и люди» определялась прежде всего свежестью жизненного материала. «Чужая родня» интересна еще и другим: .хорошо знакомая сюжетная схема семейного конфликта па почве идейных разногласий здесь наполнилась новым содержанием. Комсомолец тракторист Федор Соловей-ков уходит от своей молодой жены, потому что семья воспитала ее собственницей-кулачкой. Вся художественная ткань повествования убеждает в существовании взглядов настолько различных, что совместная жизнь молодых и любящих супругов действительно представляется невозможной.
В «Земле и людях» непосредственное наблюдение быта, обстоятельств колхозной жизни имело первостепенное (и часто самостоятельное) значение. В «Чужой родне» среда служит оправданием и толчком к действию. Обстановка дома Ряшкиных со всеми деталями злого накопительства объясняет поведение «не ко двору»
пришедшегося зятя, его попытки отделиться, увести жену из-под родительского влияния и, наконец,— разрыв.
|
Владимир Тендряков 
Сценарий сочли недопустимо мрачным, и фильм ставить не стали. Но Тендряков писатель не мрачный, а яростно гражданственный. «Для прозы Тендрякова вообще характерен интерес к конфликтам трагическим.
Сюжет «Ухабов» — история одной дорожной катастрофы—развивается без отвлечений и отступлений. Небольшой по объему сценарий очень емок. Каждый эпизод, ситуация, зарисовка характера, деталь обстановки, пейзажа строго, почти протокольно документальны и вместе с тем содержат обобщение, вырастающее в конце концов до символа.
Конфликт Мансурова и Гмызина в повести развивается постепенно, в ряде обстоятельств и моментов действия. «Драматизация», произведенная Тендряковым в сценарии, особенно наглядна в эпизоде собрания, в повести кратко упомянутого, а на экране занявшего значительное место.