Гораздо позже необязательность такой фабульной связи утвердит Василий Шукшин, который будет переносить свои рассказы на экран, объединяя их лишь темой. От Троепольского к Шукшину потянется и ниточка «чудинки» в характерах, окрепнет, поведет в глубь человеческой души. Пока же сценарный сюжет не мыслился без единого внешнего действия, без интриги. В процессе кинотрансформации «Записок агронома» возникла история любви агронома Шурова и практикантки Тоси Ельниковой. Но банальности фабулы воспринимались как дань привычным правилам и не мешали видеть главное. Интрига лишь связывала отдельные очерки-зарисовки. Суть была в самих этих зарисовках. Очерковость, впрочем, осталась. И поскольку она считалась признаком несовершенства сценарной конструкции, в определение «фильм-очерк» рецензенты вкладывали упрек. На самом деле как раз очерк-то толкнул фильм к реальности и придал ему значение этапного события в киноискусстве.
Надо заметить, что очерк, оказавший сильное влияние на художественную литературу, в документальном кино того же значения в 50-е годы не приобрел. В игровое кино документальность проникала двумя основными потоками: непосредственно, в процессе приближения к жизни, и опосредованно, через литературу. Оба потока легко проследить в фильмах о деревне. «Земля и люди»— этим названием можно объединить целый цикл сценариев и фильмов, где современная жизнь воспроизводилась не просто более правдиво, но и критически-пристрастно. Самые яркие из этого цикла сценариев представлены в творчестве В. Тендрякова и Б. Металь-никова.
|
Шукшин 
Сценарий сочли недопустимо мрачным, и фильм ставить не стали. Но Тендряков писатель не мрачный, а яростно гражданственный. «Для прозы Тендрякова вообще характерен интерес к конфликтам трагическим.
Сюжет «Ухабов» — история одной дорожной катастрофы—развивается без отвлечений и отступлений. Небольшой по объему сценарий очень емок. Каждый эпизод, ситуация, зарисовка характера, деталь обстановки, пейзажа строго, почти протокольно документальны и вместе с тем содержат обобщение, вырастающее в конце концов до символа.
Конфликт Мансурова и Гмызина в повести развивается постепенно, в ряде обстоятельств и моментов действия. «Драматизация», произведенная Тендряковым в сценарии, особенно наглядна в эпизоде собрания, в повести кратко упомянутого, а на экране занявшего значительное место.