|
 Конфликт Мансурова и Гмызина в повести развивается постепенно, в ряде обстоятельств и моментов действия. «Драматизация», произведенная Тендряковым в сценарии, особенно наглядна в эпизоде собрания, в повести кратко упомянутого, а на экране занявшего значительное место.
Инспирированное как судилище над Гмызиным, собрание завершается
полной его победой и крахом Мансурова. Показано собрание подробно,
развернуто, как картина сражения, со всеми атаками, не: ожиданными
поворотами и опасностями для полюбившегося зрителю героя. Такого рода
драматургия собрания-поединка традиционна для советского кино. Стоит
хотя бы вспомнить решающую роль диспутов на конференциях и пленумах в
«Великом гражданине». Позже, в 1959 году, в эпизоде заводского собрания
в фильме по роману Г. Николаевой «Битва в пути» решится судьба героя,
инженера Бахирева. Собрание в «Председателе» Ю. Нагибина и А. Салтыкова
завершится признанием колхозниками своего до жестокости одержимого
работой руководителя Егора Трубникова.
Как агроному из очерков и сценария Троелольского, Гмызину частенько
приходится обманывать районное руководство, чтобы делать то, что он,
хлебороб, почитает необходимым. «Те люди, которые меня контролируют,—
объясняет Саше в повести Игнат происхождение фальшивой сводки — цифрами
привыкли питаться. Поднеси им не ту цифру, всполошатся, начнут
забрасывать к нам в колхоз бумаги, телефонограммы, одну другой грозней.
Почему не выполнен план? Подводите район. Подрываете колхоз.
Втолковывать, что район мы не под-водим, колхоз не подрываем, план в
конце концов от этого не страдает — бесполезное дело. Дай им нужную
цифру, иначе не будет видимости, что все благополучно» .
|
Сценарий сочли недопустимо мрачным, и фильм ставить не стали. Но Тендряков писатель не мрачный, а яростно гражданственный. «Для прозы Тендрякова вообще характерен интерес к конфликтам трагическим.
Сюжет «Ухабов» — история одной дорожной катастрофы—развивается без отвлечений и отступлений. Небольшой по объему сценарий очень емок. Каждый эпизод, ситуация, зарисовка характера, деталь обстановки, пейзажа строго, почти протокольно документальны и вместе с тем содержат обобщение, вырастающее в конце концов до символа.