Странная компания отправляется в путь на грузовике шофера Рукавицына, хитроватого и добродушного малого, который весь — олицетворение незаметного, хотяи столь же смертельно опасного труда войны.
Рядом с монументальной фигурой молчащего Ямщикова Рукавицын, добродушно и уютно говорливый, кажется совсем неуместным на фронте. И ездит-то он босой. Из-за «неформенной одежды» и происходит первое столкновение с ним Ивлева: «Две огромные босые ступни небрежно жали педаль. Тут же, одйн на другом, лежали стоптанные, в пыльной ржавчине сапоги. Рядом умещалась другая пара ног — в тщательно вычищенных сапогах». Так крупной кинематографической деталью экспонируются — запомним, в литературном сценарии — Ивлев и Рукавицын. Сюжет не замкнут отношениями героев. Их характеры раскрываются и в соприкосновении с окружением. В развитии сюжета-путешествия, сюжета-обозрения, где война на последней ее стадии показана как бы в разрезе.
Сценарий пронизан юмором. Но в событиях его — между открывающим действие боем и провозглашением победы — нарастает драматизм. Каждый следующий шаг персонажей — ступень осознания цены победы. Смерть входит в сюжет как бы случайно: на мине подорвался грузовичок, лишь минуту назад мирно протарахтевший по дороге. И первая остановка попутчиков — это похороны шофера, неизвестного, на миг мелькнувшего в кадре. Свеженасыпанный холмик у дороги да патефон с единственной пластинкой, щемяще довоенная мелодия которой прозвучит потом дальше, у принявшего ее в наследство Рукавицына,— все, что осталось от этого солдата. А потом погибнет и сам Рукавицын. Не в атаке, а за баранкой машины, сраженный откуда-то из-за придорожной тьмы залетевшей немецкой пулей.
|
Следующий шаг 
Сценарий сочли недопустимо мрачным, и фильм ставить не стали. Но Тендряков писатель не мрачный, а яростно гражданственный. «Для прозы Тендрякова вообще характерен интерес к конфликтам трагическим.
Сюжет «Ухабов» — история одной дорожной катастрофы—развивается без отвлечений и отступлений. Небольшой по объему сценарий очень емок. Каждый эпизод, ситуация, зарисовка характера, деталь обстановки, пейзажа строго, почти протокольно документальны и вместе с тем содержат обобщение, вырастающее в конце концов до символа.
Конфликт Мансурова и Гмызина в повести развивается постепенно, в ряде обстоятельств и моментов действия. «Драматизация», произведенная Тендряковым в сценарии, особенно наглядна в эпизоде собрания, в повести кратко упомянутого, а на экране занявшего значительное место.