И, наконец, лучший эпизод фильма — двор школы, где собрались мобилизованные на фронт и их семьи. Аппарат движется по лицам, фигурам, группам грустных, улыбающихся, целующихся... Пляшут двое с окаменевшими от горя лицами, вытирает слезы беременная женщина... Слышны обрывки разговоров, восклицания,
смех. Мы в гуще людей, незнакомых, с неизвестными нам характерами и неведомыми нам судьбами. Но сейчас это не имеет значения. Мы переживаем вместе со всеми. Каждое на секунду выхваченное объективом лицо— как удар в сердце. И вовсе не нужно знать истории пришедших сюда, на сбор. И уже не так важно, знакомая ли нам Вероника бежит сквозь толпу no улицам, боясь не успеть на последнее свидание с любимым, или это девушка, которую мы совсем не знаем и видим в первый раз. И уже не имеет значения, через какой характер, через какую судьбу рассказывают художники о событиях, потрясших целый народ, потому что чувства Вероники в этот момент — чувства всех.
Герои могли обладать различными характерами, время же отмечено строго определенными чертами. И лучшее в фильме выражает эту неповторимость времени. Судьба героев растворялась в общей, становилась ее частицей.
Синтез писательского и режиссерского осмысления материала можно наблюдать в сценарии «Мир входящему» (1959), написанном драматургом Л. Зориным в соавторстве с постановщиками фильма А. Аловым и В. Наумовым.
|
Лучший эпизод 
Сценарий сочли недопустимо мрачным, и фильм ставить не стали. Но Тендряков писатель не мрачный, а яростно гражданственный. «Для прозы Тендрякова вообще характерен интерес к конфликтам трагическим.
Сюжет «Ухабов» — история одной дорожной катастрофы—развивается без отвлечений и отступлений. Небольшой по объему сценарий очень емок. Каждый эпизод, ситуация, зарисовка характера, деталь обстановки, пейзажа строго, почти протокольно документальны и вместе с тем содержат обобщение, вырастающее в конце концов до символа.
Конфликт Мансурова и Гмызина в повести развивается постепенно, в ряде обстоятельств и моментов действия. «Драматизация», произведенная Тендряковым в сценарии, особенно наглядна в эпизоде собрания, в повести кратко упомянутого, а на экране занявшего значительное место.