С солдатом Ямщиковым мы знакомимся в бою на улицах города, которым начинается действие. Высокий, не сгибаясь под пулями, шагает он воплощением неистребимой силы. А потом, среди обломков и хаоса разрушений, сидит в своей прожженной и пробитой осколками шинели и жует краюшку хлеба, как крестьянин после тяжкой работы. Еще гремят орудия, но для этого солдата уже наступила тишина — контузия лишила его слуха и речи. Так и пройдет Ямщиков через фильм молчаливым символом героя-мстителя. Никто не ждет солдата дома — всю его семью истребили гитлеровцы. И не для кого ему себя беречь. Такому, как Ямщиков, вероятно, труднее других увидеть в немке не врага и не жену врага, который, может, еще где-то разряжает последние патроны в его товарищей. Антиподом испытавшего все беды войны Ямщикова вступает в сюжет молоденький лейтенант Ивлев. Он только-только закончил военное училище и жаждет успеть в бой. Ивлев из того счастливого и, естественно, неспособного сознать это свое счастье пополнения, которое уже не потребуется для достижения победы. Но и ему придется прикоснуться к войне, чтобы оценить наступающий мир.
Баталии и быт сталкиваются в эпизодах и деталях, самой контрастностью своей подчеркивающих нераздельность того и другого. Очень важен не для одной лишь завязки действия, но и для всей интонации, атмосферы, настроения сценария эпизод у комбата, к которому является новоиспеченный лейтенант Ивлев. Комбат только что закончил бой и теперь занят делом самым мирным: бреется, а потом умывается из большого чайника, на котором крупно, от руки намалевано озорное «ша нуар». Контраст между «одомашненным» фронтовиком и сверкающим новеньким обмундированием игрушечным лейтенантом нарочито резок.
|