Но и тут были свои опасности. Открывалась хоть и узенькая, но заманчивая лазейка для пошловато-сентиментальных историй покинутых жен и осиротевших детей. Как прежде «производственные» схемы не давали представления о трудовой жизни современника, так и эти, «семейные», не помогали узнать его настоящую интимную жизнь. Так было в фильмах «Моя дочь» (1957), «Неповторимая весна» (1957), «Нино» (1959), «Мачеха» (1959) и др.
Но при всех сбоях и ошибках кинодраматургия искала пути к показу разных сторон жизни современника.
Заметной вехой здесь стал фильм «Большая семья», поставленный И. Хейфицем по роману В. Кочетова «Журбины» (1954). Здесь видна попытка рассмотреть человека в комплексе его интимно-семейных и профессиональных интересов. Кораблестроители Журбины — прославленные мастера своего дела.
Главная удача сценария В. Кочетова и С. Кара — образы Алеши и его деда Матвея Журбина. Матвей переживает трагедию старости рабочего человека, когда работать уже нет сил, а без работы нет жизни. В истории Алеши Журбина и изменившей ему невесты есть попытка по-новому осветить банальную ситуацию. Алексей не «осуждает» и не «прощает» виновную. Он ее любит. Алешу играет молодой Алексей Баталов, приход которого в кино стал таким же знамением нового этапа, как расширение тематики и перемена отношения к герою в сценариях. Появление новых характеров вызывало потребность в другом типе актера и манеры исполнения.
Процесс изменений проходил во всех областях кинематографа, но не всегда и не во всем равномерно и одновременно.
|
Главная удача 
Сценарий сочли недопустимо мрачным, и фильм ставить не стали. Но Тендряков писатель не мрачный, а яростно гражданственный. «Для прозы Тендрякова вообще характерен интерес к конфликтам трагическим.
Сюжет «Ухабов» — история одной дорожной катастрофы—развивается без отвлечений и отступлений. Небольшой по объему сценарий очень емок. Каждый эпизод, ситуация, зарисовка характера, деталь обстановки, пейзажа строго, почти протокольно документальны и вместе с тем содержат обобщение, вырастающее в конце концов до символа.
Конфликт Мансурова и Гмызина в повести развивается постепенно, в ряде обстоятельств и моментов действия. «Драматизация», произведенная Тендряковым в сценарии, особенно наглядна в эпизоде собрания, в повести кратко упомянутого, а на экране занявшего значительное место.