Драматичность фигуры Мичурина, который воспринимался одиноким, страдающим мучеником, шокировала. Великого человека хотели видеть не испытывающим сомнений, счастливым победителем враждебных его делу сил. А силы эти — прямолинейно ясными,
безусловными в своей общепризнанной отрицательности. Довженко склоняли к тому, чтобы он показал Мичурина борцом против осуждавшихся в то время научных теорий Моргана — Менделя.
После долгих переделок фильм вышел в январе 1949 года под названием «Мичурин».
Все историко-биографические фильмы называлисьпо именам главных героев. Постепенно выработалась жесткая схема их характеристики, где первым условием было безоговорочное признание и одобрение их действий. Противоречивая сложность не поддерживалась.
В эпизодах-иллюстрациях историко-биографического сценария герой отвечал на вопросы анкетно построенного сюжета: отношение к народу, отношение к иностранцам, отношение к царскому правительству. Делились фильмы по роду занятий. Так, в цикле государственных деятелей и полководцев: «Георгий Саакадзе» (1942— 1943), «Давид-бек» (1944), «Кутузов» (1944), «Адмирал Нахимов» (1947), «Адмирал Ушаков» (1953).
Об ученых: «Пирогов» (1947), «Миклухо-Маклай» (1947), «Павлов» (1948), «Александр Попов» (1949), «Жуковский» (1950), «Пржевальский» (1952). Этотцикл получил название «научно-художественного».
|
Драматичность фигуры 
Сценарий сочли недопустимо мрачным, и фильм ставить не стали. Но Тендряков писатель не мрачный, а яростно гражданственный. «Для прозы Тендрякова вообще характерен интерес к конфликтам трагическим.
Сюжет «Ухабов» — история одной дорожной катастрофы—развивается без отвлечений и отступлений. Небольшой по объему сценарий очень емок. Каждый эпизод, ситуация, зарисовка характера, деталь обстановки, пейзажа строго, почти протокольно документальны и вместе с тем содержат обобщение, вырастающее в конце концов до символа.
Конфликт Мансурова и Гмызина в повести развивается постепенно, в ряде обстоятельств и моментов действия. «Драматизация», произведенная Тендряковым в сценарии, особенно наглядна в эпизоде собрания, в повести кратко упомянутого, а на экране занявшего значительное место.