Познавательное значение биографических фильмов могло бы быть неизмеримо большим, если бы не узость схемы. После опытов Эйзенштейна и Довженко преодолеть эту схему не смог никто. Так, автором одного из самых слабых фильмов этого рода, об академике Жуковском, был выдающийся советский художник В. Пудовкин. И это при том, что тема для него не была случайной. Еще со времен первого своего опыта в научном кино, «Рефлексы головного мозга», Пудовкин мечтал сделать фильм об ученом, с тем чтобы средствами экранного искусства исследовать рождение и путь научной мысли.
В эти годы вышел ряд картин о художниках, поэтах, писателях, музыкантах. О Глинке, например, даже два фильма. Один в 1947 году поставил по своему сценарию Л. Арнштам. Другой, в 1952 году,— Г. Александров по сценарию П. Павленко и H. Треневой, нарядный, пышно-торжественный. Потребность в таком повторении и возникла потому, что «Глинка» в воплощении Л. Арнштама показался слишком камерным, слишком много внимания в сюжете уделялось личным переживаниям, не относящимся непосредственно к композиторской деятельности. В 1950 году вышел фильм о Мусоргском, в 1953-м — о Римском-Корсакове. Были сделаны картины о Белинском, Яне Райнисе, Тарасе Шевченко. Судьба этого последнего фильма оказалась особенно трудной. Тем не менее «Тарас Шевченко», поставленный в 1951 году Игорем Савченко по его же сценарию, художественными достоинствами выделяется из потока историко-биографи-ческих картин. В сценарии, воссоздающем большой период жизни великого украинского поэта, смешиваются элементы драматургической схемы и живые, сочно написанные куски жизни, в частности, эпизоды многолетней солдатчины Шевченко в прикаспийском форте.
|
Довженко 
Сценарий сочли недопустимо мрачным, и фильм ставить не стали. Но Тендряков писатель не мрачный, а яростно гражданственный. «Для прозы Тендрякова вообще характерен интерес к конфликтам трагическим.
Сюжет «Ухабов» — история одной дорожной катастрофы—развивается без отвлечений и отступлений. Небольшой по объему сценарий очень емок. Каждый эпизод, ситуация, зарисовка характера, деталь обстановки, пейзажа строго, почти протокольно документальны и вместе с тем содержат обобщение, вырастающее в конце концов до символа.
Конфликт Мансурова и Гмызина в повести развивается постепенно, в ряде обстоятельств и моментов действия. «Драматизация», произведенная Тендряковым в сценарии, особенно наглядна в эпизоде собрания, в повести кратко упомянутого, а на экране занявшего значительное место.