Смерть, трудности всякого рода с экрана и сценариев конца 40-х годов постепенно исчезали. Драматизм, острота коллизий с большой силой обнаруживали себя только там, где сам материал был драматичен — в фильмах о войне..
В 1948 году началось общее сокращение кинопроизводства. Выдвигалось требование «повысить качество выпускаемых фильмов за счет уменьшения их количества и путем привлечения к постановке фильмов лучших режиссерских и актерских сил» .
Потребность в сценариях падала. В 1948 году после пересмотра сценарных портфелей на студиях из планов вычеркнуты сто сорок три сценария. Оставлено шестьдесят. В статье директора Сценарной студии, одного из теоретиков кинодраматургии тех лет Д. Еремина, озаглавленной «Болезни нашего роста», сказано, что из пятнадцати сценариев, представленных студией на рассмотрение Художественного совета Министерства кинематографии, только некоторые, и то с большими оговорками, получили одобрение. Причину неудовлетворенности Еремин видел в несоответствии написанного в сценариях идеологическим требованиям и реальной картине жизни. Как главную задачу кинодраматургии автор статьи выдвигал «переход от частных наблюдений к решению общих, коренных задач»2.
Кинодраматургия обособлялась от литературы. Особенно заметно слабело влияние прозы. Многие писатели уходили из кино. Те, кто оставался, работали иначе.
|
Драматизм 
Сценарий сочли недопустимо мрачным, и фильм ставить не стали. Но Тендряков писатель не мрачный, а яростно гражданственный. «Для прозы Тендрякова вообще характерен интерес к конфликтам трагическим.
Сюжет «Ухабов» — история одной дорожной катастрофы—развивается без отвлечений и отступлений. Небольшой по объему сценарий очень емок. Каждый эпизод, ситуация, зарисовка характера, деталь обстановки, пейзажа строго, почти протокольно документальны и вместе с тем содержат обобщение, вырастающее в конце концов до символа.
Конфликт Мансурова и Гмызина в повести развивается постепенно, в ряде обстоятельств и моментов действия. «Драматизация», произведенная Тендряковым в сценарии, особенно наглядна в эпизоде собрания, в повести кратко упомянутого, а на экране занявшего значительное место.