Монументально-эпическое изображение войны
К концу войны экран стремился к более обобщенным образам. От отдельных фактов героизма на отдельных участках фронта и тыла внимание переключалось к этапным военным операциям. Главная роль в сценарных сюжетах от рядового воина переходила к полководцу. Человек с ружьем, к которому персонально был обращен страстный призыв «Убей врага!», теперь чаще растворялся в массе. «Города сдают солдаты, генералы их берут»— констатировал Твардовский перемену психологии в преддверии победы.
В повороте к масштабности, к подведению итогов принципиально интересен сценарий, написанный в 1944 году Б. Чирсковым, «Генерал армии» (фильм «Великий перелом» в постановке Ф. Эрмлера вышел в январе 1945 года). Его замысел продиктован стремлением показать военные действия как результат полководческого искусства. Речь идет о битве под Сталинградом, хотя Сталинград прямо не называется. Сталинградская битва показана не из окопов, а сверху, из штабов, откуда виден весь грандиозный размах операции, которая решала судьбы дивизий, корпусов, армий. Действующие лица сценария— генералы, командующие крупными соединениями. От того, какой план действий будет принят и как разработан в штабе фронта, зависит участь осажденного города.
В сценарии Чирскова, как когда-то в «Великом гражданине», сюжет движется не столько событием, поступком, сколько мыслью, выраженной словесно. Истина выясняется в соревновании умов, в столкновении разных, хотя и преследующих одну цель предложений. И пусть это спор единомышленников, различие их позиций может в ту или иную сторону изменить положение дел на фронте.
|
Изображение войны 
Сценарий сочли недопустимо мрачным, и фильм ставить не стали. Но Тендряков писатель не мрачный, а яростно гражданственный. «Для прозы Тендрякова вообще характерен интерес к конфликтам трагическим.
Сюжет «Ухабов» — история одной дорожной катастрофы—развивается без отвлечений и отступлений. Небольшой по объему сценарий очень емок. Каждый эпизод, ситуация, зарисовка характера, деталь обстановки, пейзажа строго, почти протокольно документальны и вместе с тем содержат обобщение, вырастающее в конце концов до символа.
Конфликт Мансурова и Гмызина в повести развивается постепенно, в ряде обстоятельств и моментов действия. «Драматизация», произведенная Тендряковым в сценарии, особенно наглядна в эпизоде собрания, в повести кратко упомянутого, а на экране занявшего значительное место.